НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

 

ИННА ЗАГРАЕВСКАЯ

 

КУКОЛЬНЫЙ ДОМ

 

Поэма написана в начале 1970-х годов.

Опубликовано:

Инна Заграевская. Кукольный дом. М.: Малыш, 1973;

Инна Заграевская. Стихи и поэмы. М.: Потенциал России, 1993.

 

 

 

– Заяц, заяц, чем ты занят?

– Я морковку разгрызаю.

– Уходи, покуда цел,

Да гляди, чтоб волк не съел...

(Из спектакля)

 

 

...Кукольный спасся заяц,

И вы, расставаясь с залом,

Взяв за руки пап и мам,

Отправились по домам.

 

Вы радовались – не так ли? –  

Кукольному спектаклю,

Жалели его зверьков,

Боялись его волков.

Это спектакль, в котором

Кукольные актеры.

Хочешь их повидать?

Ну-ка, иди сюда!

 

Каких только кукол

В театре нету:

Вот – тростевые,

Вот – марионетки,

Вот кукла – Петрушкой ее называют,

Перчаткой на руку ее надевают...

 

1.

 

Чтоб играть марионеткой,

Нужно потянуть за нитку:

Ручки, ножки, голова –

Начинает танцевать!

Из-за перегородки

В первый ряд,

Выбежала Марионетка –

Изящнее муравья –

Приседает, кружится

И поет,

Платьице в кружевцах у нее.

 

Марионеточный ухажер –

Атласный камзол,

Отличный камзол...

«Я бубновый валет ---

Шевалье, кавалер,

Я красив и доволен собой,

Ля-ля-ля, ля-ля-ля,

Запою, веселясь,

И зашлепаю нижней губой...»

 

Огрызаясь, скачет сзади

Тонконогая борзая –

Длинношерстая, большая,

С синим бантом за ушами...

 

Не кусты – бомбончики,

Не цветы – розаны,

Подпорхнула бабочка

С синими глазами,

Обращенье – тонкое,

Общество – веселое,

А на нитках шелковых

Солнышко висело...

 

Марионетка – глашатай,

Марионеточный дом,

Марионетка – лошадка с золотою уздой…

И все они, посмотрите,

Рядом висят – на нитях...

 

Марионетками, говорят.

Очень трудно управлять:

Они, хоть и небольшие,

Сбиваются и фальшивят...

 

К ней поди приноровись –

Нитки спутать норовит!

 

2.

 

А Петрушка – совсем простой!

Что в Петрушке? Один костюм.

Подбери для его перчатки

Четверть байки –

И все в порядке!

Легкий, мягкий, небольшой –

Управлять им хорошо!

Есть у петрушечника закон:

Руки – их место всегда высоко,

Запрокинута голова,

Сам на скамье, если рост низковат.

Куклой играть – это тоже наука...

А это – портреты перчаточных кукол:

 

Еж

 

Не узнаешь?

Я кукла – еж,

Не уколю:

Спина – велюр...

 

Лягушка

 

Это – лягушка,

Глаза на макушке.

 

Вороненок

 

А вороненок – это

Варежка черного цвета.

 

Негритенок

 

В полосатой рубашке

Негритенок губастый,

Щеки – черная вакса,

Зубы – белая паста...

 

Не держитесь друг за дружку,

Станьте пошире:

Красным пламешком Петрушка

Пляшет на ширме...

Вот на тонкую стрелу

Нанизал свой поцелуй

И сказал: «Лети, стрела,

К брату старшему, в Милан!»

(Как известно, у него

Брат в Италии живет).

Брат как брат...

С Петрушкой нашим

Он глазами схож и носом,

Те же щеки,

Тот же рот,

Даже голос – тенорок,

И плясать умеет,

Только

При высокой треуголке

И прямых своих плечах

Он – не пламя,

Он – свеча!

 

Ганс Вурст, Гиньоль,

Каспар, Кашпарек,

Полишинель – веселый парень

И Пульчинелла – все они

Петрушке нашему – сродни.

 

Марионетки – аристократки

Презирают народ – перчатки,

Что ладони большие,

И что ноги – за ширмой,

А походка – вразвалку...

Марионетки – аристократки

Говорят, что народ– перчатки

Жить не может без грядки...

 

Но зато Марионетке

Не поднять с земли монетку,

А Петрушка без труда

Поднял сам и вам подал!

У него ладонь живая,

Он легко цветок срывает

И несет, чтоб не измять,

По-петрушечьи, двумя...

У петрушечных оленей –

Ни копыт и ни коленей,

Рыжий бегает щенок –

По-петрушечьи, без ног,

Восседает на подушке

Царь – петрушкою петрушка,

Перед ним стоит слуга,

И слуга – не на ногах...

 

Песня Петрушечных кукол

 

Мы все, в короне, в колпаке,

Сидим перчаткой на руке –

Кто палевой, камковой,

Кто старой, а кто новой.

Для нас Рука – закон, указ.

Пока не сбросит нас Рука,

В венцах, коронах, колпаках,

Но наши головы – в Руках!

 

 

Как рыбка на суше,

Пиджак без Руки.

Ручки Петрушкины – плавники:

Ладошки торчат одни.

А ножки...

Да где ж они?

 

3.

 

Ножки?

Какой пустяк!

Мы – куклы,

Но на тростях,

Устроены мы едино:

С гапитом посередине…

За высоту роста,

За широту жеста

Нам отдают роли

Рыцарей и героев.

 

Песня Тростевых кукол

 

Стук, стук – деревянные копья,

Идет деревянный полк,

Стук, стук, деревянные кони

Копытами бьют об пол.

Мы – солдаты, убей – не станем

Роптать на судьбу свою.

Душа простая, когда устанем,

Песню споем в строю:

Трость – это наши локоть и кисть,

Тронул за трость –

Это отдал приказ…

Трость – продолжение нашей руки.

Вот мы какие –

взгляните на нас!

Петрушки – пустышки –

удел сосунка,

Нитки – на свалку,

Дорогу тростям!

Нерасторжимый союз на века –

Трость и рука –

Мать и дитя!

 

 

Эту куклу на трости

Очень нелегко вести:

Под тяжелым платьем скрыты

Трость, тяжи, держан гапита.

Доведешь ее пока,

Отрывается рука!

 

Эпилог

 

Здесь все по другим законам,

Чем там, где живой актер:

Атласные ходят кони,

Бумажный цветок – растет.

Этот цирюльник толстый,

надушенный, завитой,

Минуту назад болтался

На вешалке, как пальто...

 

Разве в другом театре

Актера разделишь на три?

Лежит голова одна,

Смотрит по сторонам,

А бойкая пара ног

Вскочила – и за порог!

 

Здесь кукольные печали

Не меньше твоих обид.

Куклу, вы замечали,

Как-то нечестно бить?

Доверчиво погляди

В кукольные глаза:

Ее ни поколотить,

Ни плеткою наказать…

 

Мы рассказали кратко

Про кукольный странный дом,

Про маленькую перчатку

И Руку с ее трудом.

Тех, кто пожестче сердцем,

Эти рассказы сердят:

Нужно ли тратить слово,

Если предмет так скромен?!

Да! И еще раз – да!

Нужно! Везде, всегда!

Не упускай случай

Сделать другого лучше:

Кукла, как ни проста,

В ней чуткость и доброта,

И ты от знакомства с ней

Сделаешься сильней...

А вдруг – пусть один из ста –

Актером захочет стать,

Перчаткой надев на руку,

Над ширмой поднимет кукол?!

 

 

Примечание С.В. Заграевского. В 1973 году в газете «Московский комсомолец» (№ 115 / 10562 от 18 мая) в рубрике «Реплика» была напечатана статья Н. Дардыкиной «Плачет царевна». Не смог удержаться от того, чтобы эту «реплику» не отсканировать и не привести здесь в качестве примера, как советская власть руками штатных литературных критиков травила поэтов.

Почему автор статьи считает, что 170 строк – длинно? Почему плохо то, что поэт рассказывает детям про то, как управлять куклами? Почему автор статьи делает вид, что не знает, что такое «четверть» – старинная русская мера длины? Неужели непонятно, кому отдает приказ тот, кто тронул за трость тростевую куклу? Почему поэт не должен учить детей не обижать кукол? Как объяснить абсурдность всех этих и им подобных придирок критика к поэту?

Если бы такая публикация появилась в 2000-е годы где-нибудь в Интернете, ее можно было бы объяснить, например, личной неприязнью. Но в 1973 году редакторы никакую личную неприязнь, тем более выраженную в столь абсурдной форме, в советскую печать не допускали.

Поэтому объяснить появление этой статьи можно единственным образом: критику велели травить поэта, он и травит.

 

 

Плачет царевна

 

Стихотворение И. Заграевской «Кукольный дом» утомительно длинно (170 строк!). И не только для старших дошкольников (им книжка предназначена)*.

Рассказ о куклах научно подробен. Чувствуя себя не в своей тарелке, поэзия застенчиво удалилась. Ребятам сообщается: «Чтоб играть марионеткой, нужно потянуть за нитку». Усвоили секрет. Идем дальше.

Марионетка-мальчик –

И он на нитках, значит.

Петрушку, думала я на нитку не возьмешь. И точно, читаю пояснение:

А Петрушка совсем простой!

Что в Петрушке? Один костюм.

Подбери для его перчатки

Четверть байки –

И все в порядке.

Даже продавцы ГУМа не догадаются, что такое четверть байки. По каким законам развивается действие в стихотворении, понять трудно, расшифровать же редкостный набор слов в описании актера еще труднее.

Есть у петрушечника закон (!):

Руки (?) – их место всегда высоко,

Запрокинута голова,

Сам на скамейке, если рост низковат.

Несмеяне тут совсем не повезло – всего две строки про нее: «Плачет царевна, платье сыреет». А рифма какова: царевна – сыреет.

Склонность к философскому и социальному поучению заставляет автора приступить к драматической картине классового разногласия кукол: «Марионетки- аристократки говорят про народ-перчатки, что ладони большие и что ноги за ширмой, и что рост – недомерок». Нелегко, конечно, понять речь аристократок. «Но зато марионетке не поднять с земли монетку, а Петрушка без труда поднял сам и вам подал». Не кому-нибудь, а именно нам подал монетку. Очень это хорошо. Зажмем монетку в кулачок и пойдем за автором к другим куклам. А они нам вещают: «Трость – это наши локоть и кисть. Тронул за трость – это отдал приказ». Кому, зачем приказ – неведомо. Да и некогда входить в подробности – дело идет к финалу, гимну во славу кукольного театра. Мы, взрослые, тоже его любим, бываем счастливыми у Образцова, не догадываясь, в чем же, оказывается, завидное преимущество театра кукольного перед обыкновенным. А вот, оказывается, в чем: «Разве в другом театре актера разделишь на три?»

«Слава богу, нет», – говорим смущенно и заглядываем в конец: детям за терпение преподносится карамельная мораль:

Доверчиво погляди

В кукольные глаза –

Ее ни поколотить

И даже ни наказать.

Читая сочинение И. Заграевской вслух, я не могла поглядеть в доверчивые глаза ребенка – неловко.

Куклу жалеют – ее «даже ни наказать», говорят, а вот за что дети наказаны? – спросим мы у редактора книжки И. Мазнина.

А оформлена книга художником Ю. Карповой ярко, с выдумкой. В рисунках есть движение и рассказ о веселом искусстве…

Н. Дардыкина

 

* И. Заграевская. «Кукольный дом». Изд. «Малыш», 1973 г. Тираж 150000 экз.

 

Все материалы, размещенные на сайте, охраняются авторским правом.

Любое воспроизведение без ссылки на автора и сайт запрещено.

© И.М.Заграевская 

 

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА